August 24th, 2017

Дневники Карателя

Сегодня двадцать шестая годовщина Независимости Украины. И четвертый год войны. Вдумайтесь в эти слова. Тысячи погибших, десятки тысяч, сменивших удобные офисные кресла на автоматы и пулеметы. Сотни тысяч, отдающих последнее в помощь фронту. Война явная на "передке", и тайная, о которой мало кто знает, безпрерывно идущая в сердце Украины. Но от того, не менее страшная. "Дневники Карателя" - это краткое описание той, другой, тайной войны. Воспоминания о том, как все начиналось. Как постепенно менялась жизнь обыкновенного человека. Такого, как мы с вами. Прочтите, возможно, в Стрелке вы узнаете себя, кого нибудь из друзей или знакомых.

Тетрадь первая
Карать - это дело почетное тоже. . .
Введение
"Каратель есть существо с тысячью лиц." (выдержка из Энциклопедии Карателей, 2014 - 2017 г.г., издание дополненное, исправленое)
Стать Карателем в Украине легко. События зимы, а потом и весны 2014 года открыли широчайшие перспективы перед населением этой, в общем-то, абсолютно мирной страны, создав множество предпосылок для превращения обыкновенных homo pofigisticus в полчища мускулистых, подтянутых и злобных Карателей. Грех было не воспользоваться открывшимися возможностями! Толпы вчерашних врачей, бизнесменов, фермеров и менеджеров младшего звена бросились в объединенные военкоматы, стремясь не опоздать к разбору автоматов Калашникова первой категории хранения. Где и столкнулись с жесткой конкуренцией в лице занявших очередь с ночи таксистов, трактористов и прочей "мазуты".
Как и следовало ожидать, автоматов первой категории на всех не хватало. Так же, как не хватало обмундирования и амуниции, полевых кухонь и адекватных Карателей - командиров. Пэтому до мест проведения карательных операций часто добирались в растянутых на коленях трениках, беговых кроссах и своим ходом. Были даже такие, что ехали "на полный голяк", без мобилизационных документов и орудий производства. А в последствии, самоорганизовавшись и получив к основному статусу почетную приставку "доброволец", успешно карали в составе так называемых "добробатов", объединивших под своими знаменами самых непримиримых и жестоких Карателей.
  Но так повезло только тем, кто успел занять очередь к военкому до 10.00. Остальным, как казалось тогда, путь в Каратели был закрыт, если не навсегда, то, по крайней мере, до объявления следующей волны мобилизации. Часть опоздавших отправилась в городские парки и спрортзалы растряхивать пивные животики и наращивать рельефную мускулатуру, а часть, не сумевшая смириться с поражением, принялась таскать в зону проведения карательной операции нижнее белье, списанный и закупленный подешевке в Европе армейский камуфляж, подсумки и прочую военную мелочевку. Приобретала за свои деньги планшеты и разрабатывала программы поправок для минометов и 152 мм гаубиц, что позволило Карателям - артилеристам адресно карать "мирное население юго-востока Украины", замеченное в ношении трехцветных тряпок и плакатов с надписями "Путин ввиди вайска".
  Каратели - волонтеры, словно неутомимые муравьи, тащат на фронт мобильные прачечные, тепловизорные прицелы и антиматериальные винтовки зарубежного производства, умудряясь сертифицировать эти малокалиберные пушки, как "охотничьи карабины на крупную дичь". И в этом есть толика здравого смысла, вряд ли кто из Карателей назовет вражеский БМП мелочевкой. Хорошим тоном считаются фотографии любимых рядом с поверженной бронетехникой сторонников "русского мира" или на фоне знаков "Славянск", "Ясиноватая", бережно установленные на рабочем месте, рядом с семейными снимками. Как фото хрупких женщин и солидного вида мужчин в сползающих на глаза касках и бронежилетах, на фоне погранпереходов Шигини или Рава - Руська, на память из 14 - го года. (Небольшое пояснение для тех, кто не в курсе. Закупать армейскую экипировку в Польше можно было, а вывозить бусиками - нельзя. Только для собственных нужд. Обошли мы это ограничение весьма остроумно. К погранпереходу подъезжал автобус, битком набитый имеющими действующие польские визы людьми. Останавливался у пешеходного перехода, а дальше - дело техники. Цепочка людей с пустыми руками туда, а обратно - в каске, броне, разгрузке и с здоровенным армейским рюкзаком за плечами. Видели бы вы глаза польских погранцов и таможенников! Но ничего, со временем привыкли)
  Так и повелось в Украине. Одни берут штурмом города, обрушивают на головы противника шквальный огонь ствольной и реактивной артиллерии, ценой собственной жизни сдерживая расползание заразы, именуемой "русский мир". Вторые, рискуя ничуть ни меньше первых, везут на фронт купленные на собранные деньги киевские торты и патроны к снайперским винтовкам, передвижные операционные и китайские квадрокоптеры, оборудованные мощной оптикой и дополнительными аккумуляторными батареями. Причем с киевскими тортами изрядно переусердствовали - завалы из этих кондитерских изделий сохли на "нулях" сотнями килограммов, а многие бойцы навсегда разлюбили сладкое.
Что же объединяет их, таких разных, но неприменно добродушных и открытых? Что заставляет жертвовать покоем, достатком, а, часто и самым дорогим - жизнью? Из за "поребрика" доносится злобное: "Ненависть! Они ненавидят Россию, ненавидят все русское!" Как и ожидалось, ответ неверен. Карателями движит любовь. Любовь у своей стране, родным, близким, друзьям. Сострадание к искалеченным на этой войне, скорбь по павшим.
Запись первая

  Стрелку не повезло. За бурными событиями на Майдане он наблюдал по широкоформатному телеэкрану, висящему в торговом зале автозаправочной станции, и предназначеному исключительно для бесконечного показа рекламных роликов "Кока - Кола". Но кто в январе 2014 года будет смотреть на неестественно веселого Санту, сопровождающего на оленьей упряжке кавалькаду красных, увешанных цветными гирляндами, грузовиков? Пятнадцать минут напряженного пыхтения, крестовая отвертка, три метра медного кабеля и вуа - ля! Вместо закольцованых и надоевших до изжоги роликов на экране появилась картинка Пятого канала. Выпуски новостей, транслировавшихся каждый час демонстрировали картинку, более похожую на отрывки из американских боевиков, нежели на реальные события, происходившие в столице Украины. Тысячи мужчин, волна за волной отбивавающие атаки закованых в броню спецподрозделений милиции. Горящие яркими кострами автозаки и БТРы. Стыдливо прячущие от камер глаза, срочники внутренних войск. Девушки и женщины, стояшие перед стеной из милицейских щитов. Желто - голубые полоски на лицах, крики "Слава Украіні", звенящие в промерзшем насквозь январском воздухе. Дым от горящих шин и видеорепортажи из самоорганизованых медицинских пунктов, где волонтеры оказывают помощь пострадавшим во время столкновений. С передвижной сцены звучат композиции "Океана Ельзы" и Ляписа Трубецкого, вперемешку с распоряжениями коменданта по обороне Майдана.
  На время выпуска новостей в торговый зал АЗС набивалась толпа дальнобоев, кофейный аппарат работал на полную мощность, выдавая на гора литры бодряшего напитка. Люди смотрели на экран и каменели лицами. Стрелок проходил по залу, перекидываясь короткими фразами то с одним, то с другим посетителем. А возвратившись домой, до поздней ночи листал страницы новостных сайтов, перечитывал аналитические выкладки и прогнозы экспертов.
Город преобразился. На центральной площади появилась старая армейская палатка, в которой молодые ребята, с красными от недосыпа глазами, принимали теплые вещи, продукты и медикаменты для стоящих на Майдане людей. А рядом, на древней школьной доске ежедневно обновлялись списки необходимых вещей, время и и место выезда в Киев очередной группы поддержки. На основных трассах, ведущих в город, появились самодельные блоки из старых автомобильных покрышек и мешков с песком. На них днем и ночью дежурили молодые ребята с красно-черными повязками на рукавах и темными от усталости лицами. Один из блоков располагался в здании заброшенного поста ГАИ, метрах в шестидесяти от автозаправочной станции, на которой работал Стрелок. Ребята часто заходили на АЗС за кофе и водой, воспользоваться душем или просто погреться. Стрелок тоже ходил в гости, таская пацанам горячую мивину в судках, сигареты, да и чего греха таить, пиво. Под это пиво обсуждали революцию, шансы на победу и что будет дальше. В победе никто не сомневался, хотя и понимали, что будет сложно. Спустя неделю Стрелок первый раз остался на ночное дежурство, подменив простывшего, кашляющего как старый рудокоп, Бодю.
  Ночь прошла спокойно, а вечером следующего дня, закончив работу, Стрелок отправился в офис городской самообороны. Предъявил паспорт, заполнил анкету и стал полноправным членом новосозданной организации по охране общественного порядка. Тут же, в офисе, подключился к местной сети Zello. Удобнейшая, надо сказать, штука. Радиостанции были далеко не у всех, да и в условиях города "били" не дальше трех километров. А тут нажал кнопку - и моментально вышел на диспетчера, который имеет надежную связь со всеми блоками и мобильными группами. Да, да, были и такие. Милиция в те тревожные времена старалась не показываться на улицах города, а с наступлением темноты легче было докричаться до Альфа Центавры, чем до ближайшего патруля.
Стрелка переполняло чувство собственной полезности. Ночами, с нуля часов до пяти он патрулировал город в компании таких же волонтеров, когда на машине, когда пешком. Гоняли пьянных, задержали нескольких, распоясавшихся от полной безнаказанности гоп-стопщиков и домушников. И каждый раз мучительно долго накручивали круги по городу, пытаясь сдать задержанных в отделение. Хоть в какое нибудь! Дежурные не открывали двери, ссылались на отсутствие начальства и с лету придумывали ворох причин для отказа. Одного, самого тихого домушника, даже отпустили на все четыре стороны, предварительно настучав по шее и взяв клятвенное обещание пересмотреть свой жизненный путь. Около шести утра, пошатываясь от усталости и недосыпа, Стрелок заходил на городской майдан. В армейской палатке дежурившие в ночь девочки - студентки готовили крепкий бесплатный кофе, которым угощали все заходившие "на огонек" патрули. Грея замерзшие руки о пластиковый стаканчик, Стрелок замирал перед панорамным экраном, вслушиваясь в слова журналистов, ведущих он-лайн репортажи с главной площади страны. В холодных предрасветных сумерках мелькали горящие шины, разбрасывали разноцветные брызги направленные в строй "Беркута" феерверки, вспухали жидким огнем бутылки с зажигательной смесью. Шеренга людей передавала метателям булыжники с разобранных мостовых, а по ним бил струей ледяной воды милицейский водомет. Откормленные рожи "правоохранителей", едва вмещавшиеся в штатные "Сферы", и измучанные, избитые люди с вывернутыми за спину руками. Студенты второкурсники, держащие на вытянутых руках грубо сколоченные деревянные щиты. Боль и надежда в глазах. В душе Стрелка вскипала дикая, всепоглощающая ярость.
  А однажды, когда Стрелок отсыпался перед очередным дежурством, тревожной трелью зазвенел телефон. Спросонок нашарил на прикраватной тумбочке трубку мобильного:
- Алло?
- Собирайся, через двадцать минут буду у тебя. ВэВэшники хотят наших хлопцев, срочников, на разгон Майдана везти. - Голос в динамике звенел от напряжения. Сонливость сняло, как рукой.
- Что брать? - Стрелок лихорадочно елозил ногами по паркету, стараясь нащупать тапки.
- Ничего не надо. Будем блокировать часть, чтоб машины выехать не смогли.
  Позже, трясясь на пассажирском сидении старенькой "восьмерки", Стрелок узнал, что срочников уже несколько дней держали в режиме боевой готовности. А вчера завезли спецсредства и распечатали арсенал. Неделю назад, общим приказом по части, обязали рядовой и младший офицерский состав сдать мобильные телефоны, но несколько ребят успели хорошо спрятать свои трубки. Они то и держали в курсе событий родных, а от тех информация поступала к гражданским дружинам. И вот, сегодня "на волю" пришла короткая SMS ка: "На Киев, в 22.00".
  Когда Стрелок, наконец, добрался до места расположения части, перед воротами части уже бурлила толпа неравнодушных жителей Города. Семьи срочников, друзья и друзья друзей. Активисты дружин с нарукавными повязками, люди, приехавшие с Майдана, и только планировавшие там побывать. Старики и юноши, мужчины и женщины. Ворота надежно заблокированы двумя старыми грузовыхми автомобилями и побитой жизнью маршруткой. Чуть дальше стояли запаркованные прямо на дороге легковые автомобили, начиная от древних "копеек" и заканчивая "Крузерами" и "Мерседесами".
В половину десятого из глубины части к воротам приблизилась группа из пяти человек. Вооруженные и "упакованные" в бронежилеты и шлемы. Карманы разгрузок плотно набиты бакелитовыми "рожками" и чем то, отдаленно напоминающим то ли сигнальные ракеты, то ли светошумовые гранаты - в скудном свете двух прожекторов Стрелок видел неважно. Двое заняли позицию на КПП части, а трое остановились, не доходя метров пятнадцать до сваренных из толстой арматуры ворот. Один из трех, кругленький и мордастый, окинул злобным взглядом толпу, набрал побольше воздуха и заорал.
- Приказываю очистить территорию! Все, препятствующие выезду автотранспорта будут арестованы за государственную измену! Живо прочь!
Толпа отозвалась глухим ворчанием. Люди приблизились к воротам, ни территорию части полетели наспех слепленные снежки, куски старого льда и мелкие камни. В тот момент Стрелок горько пожалел об оставленном дома АКМС, приобретенном несколько лет тому в качестве охотничьего карабина.
Стоявшая по ту сторону ворот тройка шарахнулась назад, туда, куда не долетали снежки и щебень.
- Приказываю разойтись! Немедленно! Иначе, мы будем использовать спецсредства! - не прекращал надрываться оправившийся от первого испуга "колобок". В ответ из толпы полетели пустые бутылки, усеивая черный асфальт сверкающими в свете прожекторов осколками. Троица отступила еще на несколько шагов, дежурившие около КПП вояки спрятались за бетонными стенами постройки. "Колобок", вынув из кармана мобильник, переговаривался с кем то невидимым. Закончив разговор, отдал несколько коротких приказов стоящим рядом сверхсрочникам. Оба синхронно кивнули, и легкой рысью направились к воротам, на ходу расстегивая карманы разгрузочных жилетов. Еще несколько секунд, и в толпу полетели шипящие цилиндры. Яркая, выжигающая сетчатку, вспышка и громкий металлический звук, как будто взорвалась большая петарда. Толпа отступила, стремясь уберечься от разлетающихся во все стороны огненных искр. А в глубине территории части взревела двигателями колонна тентованных машин, набитых под завязку перепуганными солдатиками.
На четвертом броске "сверчки" облажались. Граната, брошенная в толпу, отразилась от длинного штыря, приваренного к стойке ворот, и упала на крышу примыкавшей к КПП хозяйственной пристройки. Вспышка, грохот взрыва, и покоробившиеся от времени листы толи занялись, как сухая солома. Спустя несколько минут огонь перекинулся на будку контрольно - пропускного пункта. Прятавшиеся за его стенами "сверчки" в панике бросились вглубь части, прямо навстречу неспешно выруливающей к воротам колонне.
Головная машина на малом ходу врезалась в ворота, прогнула створки, и, надсадно взревев мотором, заглохла, блокируя проезд колонне. Из кабины выскочили водитель и сопровождающий офицер. Несколько мгновений они смотрели на расползающийся по пристройке огонь, а потом, не сговариваясь, рванули в сторону высаженных по краям дороги кустов. Из машин спрыгивали на темный асфальт срочники и скрывались в темноте. Стрелок подумал, что у них есть на примете несколько запасных выходов, использовавшихся для хождения в "самоволку".
В ту ночь Стрелок так и не спал. Бурлящий в жилах адреналин напрочь прогнал усталость, наполняя тело необычной легкостью. Незнакомые люди обнимались, хлопали друг друга по плечам, обменивались адресами и телефонами для будущих встреч. Несколько молодых парней с гордостью демонстрировали прожженные штаны и куртки, многие делали групповые селфи на фоне догорающего КПП. В Городе занимался новый день.